![]() |
![]() |
||||
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
|
— Ты уже повидал самое страшное, мой друг. — Самое страшное? — повторил Тангейзер. Он отрицательно покачал головой. — Пока человек жив, самое страшное ждет его впереди. А что вам приказано на завтра? — До сих пор Аллах был милостив к нам, мы стояли вон там, над заливом, — сказал Давуд. — Даже эти дьяволы не умеют ходить по воде. Но завтра мы пойдем в первой волне. Анатолийцы обменялись мрачными взглядами. Тангейзер нахмурился, сочувствуя им. — Все сразу? Давуд махнул рукой на невидимую в темноте громадину горы Сан-Сальваторе. — Все, кроме орудийных расчетов. Сердце Тангейзера учащенно забилось. Он наклонился вперед и с безразличным видом подтолкнул наполовину обуглившуюся деревяшку в костер. Поглядел, как занялось пламя, и сказал: — Нам, конечно, ничего не рассказывают. Но ты утверждаешь, что наш паша хочет задействовать резерв? Весь резерв? — Да, время пришло, — подтвердил Давуд. Резервные полки стояли на Сан-Сальваторе; помимо того, что они защищали свои осадные батареи, они еще и перекрывали дорогу любому возможному христианскому подкреплению вроде того, которое прошло маршем через склоны горы до залива Калькара в июле и с которым пришел Людовико. Но турки тоже не умеют ходить по воде. Чтобы двинуться в наступление на Эль-Борго, резервам придется отойти на юг, и тогда, не считая артиллерийских расчетов, дорога на Зонру — и к его лодке — окажется открыта. Во всяком случае, для компании из четырех человек. Тангейзер отыскал Полярную звезду; над самым краем холма на северо-востоке, в той стороне, где находилась Зонра, торчали рога Тельца. Небесный бык укажет им дорогу домой. Он подумал об Ампаро и счел это явным предзнаменованием. Тангейзер потянулся. — Вот и мне пришло время уходить, — сказал он. Совершенно детское выражение появилось на лице Давуда. Отрывок из Корана всплыл в мозгу Тангейзера. Он произнес: — Одному Аллаху ведомо, когда настанет конец мира. Он тот, кто насылает дождь и знает, что творится во тьме. Ни одной душе не дано знать, что ждет ее завтра, ни одной душе не ведомо, в какой земле предстоит умереть. Только Аллах всеведущий, только Аллах знает все. Четверо молодых людей восприняли его слова с благоговением, но испуг их от этого не уменьшился. — Вы когда-нибудь бывали в битве? — спросил Тангейзер. Он оглядел сидящих вокруг костра. Все четверо отрицательно замотали головой. |
||
![]() |
![]() |