![]() |
![]() |
||||
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
|
Сопровождающие, подумал Борс. Боже мой. Именно так. С паспортом, позволяющим пройти через Калькаракские ворота, и с лодкой они запросто сбегут. — Значит, леди Карла не нашла еще своего ребенка, — произнес Старки. Матиас смутился: он полагал, что высшее командование понятия не имеет об этом деле. Но он и глазом не моргнул. — Вы знаете мальчика или место, где он может быть? Как ни странно, теперь заморгал Старки. Он покачал головой. — За много лет до избрания нынешнего великого магистра моральный облик ордена начал снижаться. Люди всего лишь люди. Юные рыцари вступают в орден, преисполненные гордости и мечтаний о рыцарских подвигах, а оказываются на краю света, где вынуждены поститься и вести уединенную жизнь. Священные обеты произносились, но не всегда сдерживались. Имели место азартные игры, связи с женщинами, пьянство, даже дуэли. Только строжайшая дисциплина может удержать молодых людей от поступков, свойственных молодым людям. Ла Валлетт насадил эту дисциплину. Как он говорит: «Наши обеты нечеловечески суровы. Они суть молот и наковальня, на которых выковывается наша сила». — Вы уклонились от ответа на мой вопрос, — заметил Матиас. — Вы знаете мальчика? — Я понятия не имею, где может находиться сын леди Карлы, а также от кого она его прижила. — Старки чувствовал себя не в своей тарелке. — Был ли это член ордена? — Мальчик графини родился в канун Дня всех святых, — сказал Матиас. Он не стал раскрывать тайны его происхождения. Хотя бы потому, что отец мальчика — инквизитор Людовико. Дело и без того скандальное. — Я бы не надеялся особенно, что мальчику об этом известно, — заметил Старки. — Мальтийцы — народ примитивный, замкнутый и очень набожный. Что вы сделаете, когда найдете его? — Верну его матери. — Она может неприятно удивиться. Жизнь свинопаса способна полностью уничтожить все признаки благородного рождения. — У графини доброе сердце. — А что потом? Мы сможем и дальше рассчитывать на ваше присутствие? — Я же доказал свою верность Религии. — Уклончивый ответ, — сказал Старки. — На вопрос, который многие сочли бы смертельным оскорблением, — заметил Матиас. Старки выкрутился с отменным изяществом: — Ни один человек не занимает в глазах великого магистра столь высокого положения. — Значит, вам предоставляется возможность помочь мне подняться еще выше, а заодно отправить в Мдину. |
||
![]() |
![]() |